BDN-STEINER.RU

ANTHROPOS
Энциклопедия духовной науки
   
Главная

Предметный указатель





ФИЛОСОФИЯ = атомисты


     218
. "В Эмпедокле жила индивидуальность, в душе которой встретились в бурном столкновении старый и новый образ представлений. Он еще чувствует связь души с внешним бытием. Ненависть и любовь, антипатия и симпатия живут в человеческой душе; они живут также за пределами стены, окружающей человеческую душу; жизнь души, таким образом, равномерно продолжается вне этой стены и проявляется в силах, разделяющих и соединяющих элементы внешней природы: воздух, огонь, воду, землю — и обусловливающих таким образом то, что чувства воспринимают во внешнем мире.
     Эмпедокл стоит перед природой, являющейся для чувств неодушевленной, и развивает такое душевное настроение, которое восстает против этого обездушивания. Его душа не может поверить, чтобы истинная сущность природы была тем, что из нее хочет сделать мысль. Менее всего она может допустить, чтобы она к этой природе действительно стояла лишь в таком отношении, какое вытекает из мыслительного мировоззрения. Необходимо представить себе, что происходит в душе, которая во всей остроте переживает такое внутреннее раздвоение и страдает от него, тогда можно будет почувствовать, как в душе Эмпедокла воскресает как сила ощущения старый образ представлений, но она не соглашается вполне осознать это и ищет бытия в мысле-образах, в том, отголоском чего являются изречения Эмпедокла, которые, если их понять на основании сказанного, утратят свою странность. Ведь ему приписывается следующая фраза: "Прощайте. Я странствую уже не как смертный, но как бессмертный Бог ... как только я вхожу в цветущие города, мне оказывают почести мужчины и женщины: они присоединяются ко мне тысячами, ища вместе со мной пути к своему исцелению, ибо одни ждут от меня прорицаний, другие — изречений, целящих от различных болезней". Таким образом одурманивает себя душа, в которой бродит древний образ представлений, благодаря которому она ощущает свое собственное бытие как бытие изгнанного Бога, который из иного бытия перенесен в лишенный души мир и который поэтому ощущает землю как "необитаемое место", куда он брошен как в наказание. Разумеется, в душе Эмпедокла можно найти еще и другие ощущения, ибо из его изречений впечатляюще сверкают молнии мудрости".
     "Те мыслители, которых называют атомистами, смотрели иначе, чем Эмпедокл, на то, чем,, благодаря рождению мысли, стала природа для души человека. Самый значительный среди них — Демокрит (род. в 460 г. до Р. X. в Абдере). Левкипп является его предшественником.
     У Демокрита гомойомерии Анаксагора стали в значительно большей степени вещественными. Пра-существа, частицы Анаксагора можно еще сравнить с живыми зародышами; у Демокрита они становятся мертвыми, неделимыми частицами вещества, своими различными комбинациями составляющими вещи внешнего мира. Они движутся по направлению друг от друга, друг к другу, друг через друга; таким образом возникают процессы природы. Мировой разум Анаксагора, который как духовное (бестелесное) сознание целесообразно создает мировые процессы из совместного действия гомойомерии, становится у Демокрита природной закономерностью.
     Душа допускает лишь то, что она может постигнуть как ближайший результат мысли. Природа совершенно обездушена, мысль, как переживание души, бледнеет и становится внутренним теневым образом обездушенной природы. Тем самым через Демокрита проявился мысленный прообраз всех более иди менее материалистически окрашенных мировоззрений последующего времени.
     Мир атомов Демокрита представляет внешний мир, природу, в которой совершенно нет "души". Переживания мысли в душе, благодаря рождению которых человеческая душа обратила внимание на самое себя, у Демокрита — лишь теневые переживания. Этим отчасти характеризуется судьба переживаний мысли. Они приводят человеческую душу к сознанию собственного существа, но они, в то же время, наполняют ее неизвестностью относительно ее самой. Через мысли душа переживает себя в себе самой, но она может в то же время чувствовать себя вырванной из духовной, независимой от нее мировой силы, дающей ей уверенность и внутреннюю опору. Такими отделенными (от духовного мира) чувствовали себя те люди, которым в греческой духовной жизни дается имя софистов". Наиболее значительным среди них является Протагор (из Абдеры, 480-410 г. до Р. Х.). Вместе с ним следует упомянуть Горгия, Крития, Гиппия, Трасимаха, Продика. Софистов часто изображают людьми, легкомысленно обращавшимися с мышлением. Такому мнению сильно способствовало то, как их описывал автор комедий Аристофан. Но лучшей их оценкой может, наряду со многим другим, служить, например, сказанное о них Сократом, который в определенной мере чувствовал себя учеником Продика и указывал на него как на человека, хорошо действовавшего в смысле облагорожения языка и мышления своих учеников. Воззрение Протагора высказано в известном изречении: "Человек есть мера всех вещей сущих, дабы они были, не сущих, дабы они не были".
     Переживание мысли господствует в настроении, лежащем в основе этого изречения. И в нем не чувствуется связи с объективной мировой силой. Когда Парменид говорит, что чувства дают человеку мир заблуждений, то можно было бы пойти еще дальше и прибавить: а почему не может обманывать и переживаемое мышление? Протагор, вероятно, ответил бы: какое дело человеку до того, является ли мир вне его иным, чем он его воспринимает и мыслит? Разве он представляет его не для себя? Каким бы он ни был для другого существа, человеку нечего об этом заботиться. Его представления должны служить только ему; он должен с их помощью найти в мире свой путь. Если он совершенно уяснит себе самого себя, то не станет желать иных представлений о мире кроме тех, которые нужны ему. Протагор хочет иметь возможность строить на мышлении, поэтому он основывает его исключительно на совершенстве его собственной мощи.
     Но тем самым Протагор вступает как бы в противоречие с духом, живущим в глубинах Греции. Этот "дух" ясно ощутим в греческом существе. Он высказывается уже в надписи на дельфийском храме: "Познай себя"". "Какова ценность отдельного человека? Софистика ставит этот вопрос и делает этим шаг на пути к греческому просвещению". 18(2)


     Перейти к данному разделу энциклопедии

  


     219
. "Между современными атомистами и Демокритом лежит целый мир, потому что Демокрит чувствует в себе контраст между человеком и природой, телом и душой. Он говорит об атомах, которые являются только комплексами сил. Он противопоставляет их пространству, как атомист нашего времени не смог бы этого сделать для атомов современной физики. Мог ли бы ученый наших дней сказать, как Демокрит: в бытии нет ничего больше, чем в небытии, в наполненном — ничего больше, чем в пустоте? Для Демокрита пустое в пространстве сродни пространству, наполненному атомами. Но все это имеет смысл только для сознания, которое еще не имеет представлений о современном понятии тела, а вместе с ним, и о концепции составляющих его атомов... Если бы Демокрит представлял себе пустоту так же, как мы, то, несомненно, он не стал бы сравнивать ее с бытием; и если он это сделал, то именно потому, что искал в ней душу, душу, которая несет Логос. Существование души для него — необходимость, но это необходимость психическая, внутренняя, у которой нет ничего общего с той, которая проистекает из наших природных законов. Вот что надо хорошо понять, когда хотят точно охватить оттенки мысли и чувства этих прошедших эпох". 326(2)


     Перейти к данному разделу энциклопедии

  


     240
. "Эпикур (342-270 до Р. Х.) по-своему пробовал подойти к элементам, уже заложенным в атомистике, и на этом фундаменте строил свое воззрение на жизнь, которое можно рассматривать как ответ на такой вопрос: поскольку человеческая душа поднимается из мировых процессов подобно цветку, то как следует ей жить, чтобы строить свою отдельную жизнь, свою самостоятельность сообразно разумному мышлению? Эпикур мог ответить на этот вопрос, только принимая во внимание душевную жизнь между рождением и смертью, ибо если быть вполне искренним, то из атомистического мировоззрения не может вытекать ничего другого. Особой жизненной загадкой для такого воззрения должно являться страдание. Ведь страдание есть один из тех фактов, которые вытесняют душу из сознания своего единства с вещами мира. Что процессы в человеке, а не вне его могут причинять ему страдание — это приводит душу к признанию ее особой сущности. ... Таким образом, все, что устраняет неудовольствие, становится высшим жизненным благом эпикуреизма.
     Это понимание жизни находило в далекой древности многочисленных приверженцев, в том числе и у стремившихся к образованию римлян. Римский поэт Лукреций Кар (95-52 до Р. Х.) в своей поэме "О природе вещей" дал этому пониманию законченное по форме выражение".
     "Восприятие мысли ведет человеческую душу к признанию самой себя. Но может также случиться, что душа чувствует себя бессильной так углубить переживание мыслей, чтобы найти в нем связь с основами мира. Тогда душа, благодаря мышлению, чувствует себя оторванной от связи с этими основами; она чувствует, что в мышлении заключена ее сущность; но она не находит пути к тому, чтобы в жизни мышления найти что-либо помимо ее собственного утверждения. Тогда она может предаться только отказу от всякого истинного познания. В таком положении находился Пиррон (360-270 до Р. Х.) и его приверженцы, чье учение называют скептицизмом. Скептицизм — учение сомнения — приписывает переживанию мысли только способность создавать человеческие мнения в мире; имеют ли эти мнения значение для мира вне человека — этот вопрос здесь остается нерешенным". 18(2)


     Перейти к данному разделу энциклопедии

  

  Оглавление          Именной указатель Предметный указатель    Наверх
Loading


      Рейтинг SunHome.ru    Рейтинг@Mail.ru