Рудольф Штейнер, GA 276 — Художественное в своей мировой миссии. Гений языка. Мир открывающейся лучащейся видимости. Антропософия и искусство. Антропософия и поэзия PDF (1.0 Mb), DOC (3.4 Mb)
Перевод с немецкого — В. Гончаров

Искусство всегда было сестрой божественного. Если оно, после того, как оно некоторым образом испытало отчуждение от божественного, снова найдёт путь назад, так что оно снова будет принято божественным как дитя, тогда искусство вновь сможет стать для всего человечества тем, чем оно не только должно быть во всей цивилизации и культуре, но и обязано быть.

Я смог лишь в общих чертах указать на то, что хочет человек для искусства, исходя из антропософии. Но, как раз, с помощью этих указаний я хотел бы показать, что антропософия хочет развернуть правильный элемент на любой почве, что она хочет не теоретизировать на почве искусства, поскольку искусство - это не теория, а хочет жить исключительно в элементе художественного восприятия, также если она хочет ориентироваться в отношении искусства. И такое ориентирование не может вести просто к обсуждению искусства, а, как раз, - к действительно художественному наслаждению и художественному созиданию. Вот что важно, если искусство должно пережить возрождение, исходя из какого-либо мировоззрения. Художественное всегда возникало из мировоззрения. Если, например, говорят: «Мы не смогли понять ничего из того, что выступило нам в формах здания в Дорнахе», то можно ответить: Разве те, кто никогда не слышал о христианстве, могут понять Сикстинскую Мадонну Рафаэля? Искусство всегда возникало из внутреннего переживания мира. Истинное искусство всегда будет возникать из внутреннего переживания мира. Антропософия хотела бы вести человеческую цивилизацию и человеческую культуру к честному, но в то же время духовному, переживанию мира.