Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos


11.08.2017 Белый

Белый А. — Пробуд (.PDF, 4210 Kb)

Из предисловия М.Л. Спивак:

В том, что публикуемый текст получил название «Пробуд», сокрыт глубокий автобиографический смысл и, одновременно, прозрачное указание на антропософский «код» к пониманию произведения. Образы сонного и пробуждающегося сознания были ключевыми в лекционном курсе «Пятое Евангелие», прочитанном основателем антропософии Р.Штейнером в 1913 г. в Христиании (Осло) . Белый, присутствовавший на лекциях, так оценил их значение: «Я оказался в числе очень немногих, присутствовавших при о т к р о в е н и и <...> они удостоились видеть доктора в момент первого обнаружения венца всех его слов о Христе Иисусе». В лекциях говорилось, что «Пятое Евангелие», или «евангелие антропософии», открывается лишь взору ясновидящего, взору посвященного. Отправной точкой изложения стал у Штейнера анализ сна, овладевшего апостолами в Гефсиманском саду во время моления Христа о Чаше. Согласно «Пятому Евангелию», этот апостольский сон был гораздо дольше, чем в канонических Евангелиях: он закончился только в момент сошествия Святого Духа, то есть в «праздник Пятидесятницы». Впрочем, это не был сон в бытовом понимании, он не мешал апостолам «заниматься обычными повседневными делами, уходить и приходить... Так что те, которые жили вместе с ними, казалось, не замечали, в каком состоянии сознания они находились». Но тем не менее сознание апостолов было смутным, сомнамбулическим, не воспринимающим адекватно происходящее перед их взором. Они как бы проспали то, что случилось на Голгофе и после нее: и смерть на кресте, и воскресение, и встречи с Воскресшим, и вознесение... Все эти события виделись им как образы сновидений. «Но пришло мгновение, когда апостолам показалось, что после долгого <...> пребывания как во сне, они просну­лись от этого сна. Пятидесятница отмечает это пробуждение. <...> Они были разбужены первозданной силой любви, которая наполняет и согревает вселенную, точно эта первозданная сила любви погрузилась в душу каждого из них». Вспомнить и осмыслить события, свидетелями которых они являлись, апостолы смогли только потому, что были «оплодотворены космической любовью», или «импульсом Христа». Актуальной задачей антропософии Штейнер объявил подготовку к близящемуся второму пришествию Христа, пробуждение человеческих душ к принятию «импульса Христа»...

Под впечатлением прослушанного курса Белый написал Штейнеру «судьбоносное» письмо, в котором не только клялся в личной верности учителю, но и отдавал свою жизнь антропософскому делу. Образы сонного и пробуждающегося сознания вслед за Штейнером Белый взял на вооружение: «И мы знаем: Вам с нами быть — тяжелый, мучительный крест, потому что мы — с п и м, потому что мы мо­жем п р о с п а т ь То, что близится: не увидеть и н е р а с с л ы ш а т ь . Нам нужно молиться и бодрствовать; а бодрствовать мы не умеем; слово Ваше мы п р о с ы п а е м ; м ы — в с м е р т н о м с н е . Но мы уже знаем, что спим; знаем, в какое время мы спим; это знание — единственная точка нашего пробуждения; но это знание тяжело: наш сон — распятие Ваше <...> ведь мы — слабые, малые, спящие <...> Если тогда проспали Ученики и если мы еще не проснулись теперь, то как же надеяться нам, что проснемся мы без помощи Вашей? <...> И слова Ваши нам — предупреждение и призыв сбросить сон. <...> надежда наша не в том, что мы бодрствуем (мы еще спим); а надежда лишь в том, что в положенный срок мы проснемся.. .»

Очевидно, что Белый примеряет на себя апостольскую роль: уче­ник Штейнера пробуждается ото "сна под влиянием слова Учителя, подобно тому как ученики Христа — под влиянием Сошествия Святого Духа. Однако здесь важны не только неофитские амбиции начинающего антропософа. Белый усвоил центральную мысль Штейнера: пробуждение сознания — условие принятия «импульса Христа».

И спустя годы, в «Воспоминаниях о Штейнере» Белый оценивал воздействие на него курса «Пятое евангелие» как «удар: пробуд из сна», а непонимание антропософами сокровенных мыслей учителя, ведущее к тому, что «откровенья делались покровеньями», определял как «явление засыпа» . Показательно, что «Воспоминания о Штейнере» Белый завершил в январе 1929 г., интенсивно работал над ними в 1928 г., после того как поставил точку в конце «первой главы первой редакции романа Маски"». Названия «Пробуд» тогда еще не существовало. Возможно, именно «Воспоминания о Штейнере», оживившие воспоминания о курсе «Пятое евангелие», подтолкнули писателя к выбору заглавия. Впрочем, к категориям «сна» и «бодрствования» Штейнер обращался постоянно. Так, с их помощью он осмыслял особенности самосознания современного человечества, специфику ясновидения нового времени: если древнее ясновидение носидо бессознательный, «сонный» характер, то ясновидение новое, оплодотворенное «импульсом Христа», — требует осмысленности, то есть — «бодрствования». В одной из своих основополагающих работ, в книге «Очерк тайноведения», Штейнер доказывал, что «познать высшие миры» можно, толь­ ко достигнув «пробуждения души», и утверждал, что «пробуждение души к такому высшему состоянию сознания может быть названо п о с в я щ е н и е м (инициацией)». Разбирая пути и способы достижения сверхчувственного познания мира, Штейнер подчеркивал важ­ность систематических занятий, расширяющих границы человеческого сознания и формирующих «духовные орудия наблюдения». Одна­ ко он не исключал и другого пути посвящения: « <...> может случиться, что человек в известный момент своего жизненного пути без особой подготовки сделает в своей душе открытие, что в нем развились такие высшие орудия. Это значит, что тогда наступило своего рода самопроизвольное самопробуждение. Такой человек вследствие этого почувствует изменение во всем своем существе. Наступит безграничное обогащение его душевных переживаний <...> Сила и жизненная уверенность вольются в его волю из духовного мира. Такие случаи самопосвящения бывают».

Очевидно, что описанный Штейнером случай «самопосвящения» и «самопробуждения» весьма сильно напоминает то, что произошло с Коробкиным в романе «Москва». Герой московской трилогии профессор Коробкин движется по пути посвящения и самопознания. В 1 томе «Москвы» (в романах «Московский чудак» и «Москва под ударом») его математическое открытие стало причиной мировой войны, «бойни»; оно же стало причиной несчастий самого ученого. Коробкин подвергается пыткам, лишается зрения и разума, замуровывается, как в могиле, в сумасшедшем доме, то есть проходит жестокий обряд инициации. Во 2 же томе «Москвы» — в романе «Маски» — он выходит в мир, воскресает в новом духовном качестве, обретая новое духовное зрение и новое духовное знание — пробуждается.


· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.03 секунды